?

Log in

No account? Create an account

Я знаю, всем это уже надоело, но... - pavel v protasov aka pvp — ЖЖ

фев. 7, 2007

05:54 pm - Я знаю, всем это уже надоело, но...

Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry

...вот вам еще одна стаття про Поносова. Ото всех других отличается тем, что писалась в том числе и на основе материалов дела. :) Правда, вчера я посидел еще, уткнувшись в оные материалы, и обнаружил в них еще кучку косяков, от несерьезных, до вполне фатальных. Подсудимому о них, впрочем, отписано. :)
Опубликована во вчерашней "Компьютерре".
Да, это нередактированный вариант, то, что в журнале, может отличаться.

Трагедия положений
Павел Протасов


29 января прошло очередное заседание Верещагинского районного суда Пермского края, рассматривавшего уголовное дело по обвинению директора школы села Сепыч Александра Поносова. Вменяют ему третью часть статьи 146 Уголовного кодекса – «Нарушение авторских и смежных прав». Заключается его преступление в том, что на компьютерах, установленных в школьном кабинете информатики прокурорская проверка обнаружила нелицензионное программное обеспечение от Microsoft, копии Windows и Office двух версий.
Благодаря тому, что процесс этот очень широко освещался в прессе, о нем слышали все, кто интересуется новостями, связанными с компьютерами. Да и те, кто не интересуется, скорее всего, тоже. Потому что, в отличие от остальных подобных дел, о «сепычевском прецеденте» писали и снимали много и охотно.
Но такое внимание прессы – вовсе не следствие какой-то уникальности дела. Скорее, Поносову повезло: он «оказался в нужное время в нужном месте». И тем, кто за процессом наблюдает, тоже повезло: в газеты попало не уникальное, ничем не примечательное, «типовое» дело о контрафакте. Таких по России возбуждается ежегодно вагон и маленькая тележка. Они расследуются и успешно проходят через суды, и все это происходит примерно так же, как и в случае с Поносовым. Посмотрим же на анатомию этого процесса, и его физиологию.

Один для всех

Надо сказать, что та прокурорская проверка, в ходе которой были выявлены пиратские программы в школе, была частью проверки общероссийской, инициированной письмом Генеральной прокуратуры. Правда, в массовом сознании письмо это стало одним из основных доказательств того, что прокуратура «стремится выслужиться перед вступлением в ВТО», по крайней мере, так это интерпретируют наблюдатели. Но на самом деле все гораздо прозаичнее: проверка была частью деятельности по надзору за соблюдением законодательства. В рамках такого надзора в поле зрения прокурорских работников попадают самые разнообразные ситуации: в этом месяце они бдят за авторским правом, в следующем – за соблюдением санитарно-эпидемиологического законодательства, потом – еще за чем-то…
Кстати, если поискать на официальном сайте Генпрокуратуры (www.genproc.gov.ru) новости за лето прошлого года (именно тогда шла проверка), то можно найти немного сообщений о ее ходе. Есть там и о школах, которые попали под зачистку. Правда, о них в газетах не пишут.
Вдобавок, часто в подобных инцидентах ищут какой-то злой умысел прокурорских работников, которые, якобы, специально выбирали, на кого наехать. Не знаю, были ли какие-то трения с властями у Поносова, но в общем случае ситуация выглядит предельно просто. Школа, больница, детский дом, да хоть хоспис – это абсолютно неважно. Прокурорский работник приходит в учреждение, проводит проверку и тупо выполняет закон. Размер «пиратки» крупный – есть уголовное дело, не крупный – дела нет. Никакие «этические нормы» во внимание приниматься не будут. Закон у нас – один для всех.
В отличие от старой редакции статьи 146, предполагавшей возбуждение дела по заявлению правообладателя, ее последний вариант этого вовсе не требует. И поэтому любые упреки в адрес Microsoft в связи с этим делом, мягко говоря, необоснованны. Мелко-мягкие тут ни при чем абсолютно, и им, кстати, еще долго придется отмываться от такой вот репутации «борцов со школами». Единственное, за что их можно упрекнуть – так это за лоббирование ужесточения законодательства по отношению к «пиратам», в ходе которого и была изменена эта статья.
Впрочем, общественное негодование я вполне понимаю: «пираткой» в России пользуется практически любой владелец домашнего компьютера, за исключением линуксоидов и «яблочников». И если уж сажать – так всех подряд… Но закон у нас, как известно, один для всех, поэтому поделить его надо так, чтобы не обидеть никого из уважаемых людей.
И, когда, скажем, прокурор Верещагинского района говорит в интервью [3] о том, что их краевая прокуратура заключила договор на покупку лицензионных программ только в прошлом году, то этим словам никакого значения придавать ни в коем случае не нужно. Ну, вдруг окажется, что стоимость программ, установленных до этого на прокурорских компьютерах, превышает пятьдесят тысяч? И что же тогда делать? Срок давности по этой части 146 статьи – шесть лет. Не станем же мы обвинять этого государственного мужа в том, что он, «будучи ответственным за соблюдение законодательства при организации деятельности прокуратуры, вопреки воли правообладателя, без заключения с ним договора … незаконно ввел в оборот и использовал при осуществлении деятельности…» ? Нет, нет: так не пойдет. Прокурорским работникам при дележке пусть достанется УПК, а уголовную статью номер 146 мы, пожалуй, отдадим Поносову…

Ответственность пользователя

В деле №601 – 222 листа, от начала и до конца обвинительного заключения. Это – довольно мало: значительную часть стандартного уголовного дела составляют бумаги, основная задача которых – зафиксировать процессуальные решения, по нему принятые, а также всякие процессуальные моменты, вроде ознакомления обвиняемого с делом и заключениями эксперта. Вдобавок, Верещагинская прокуратура возбудила зачем-то по результатам проверки два дела, за Windows и за Office. Их потом соединили, и теперь в деле №601 – два экземпляра материалов проверки. В общем, сухой остаток документов, на которые опирается следствие в обвинительном заключении, не превышает примерно шестидесяти листов.
Есть там несколько допросов свидетелей из числа работников школы. При допросах этих следствие выясняло, в основном, то, использовались ли компьютеры с пиратским ПО в учебном процессе. Разумеется, использовались – и следствие фиксирует это в протоколах допроса, а затем – переписывает в обвинительное заключение. Это, пожалуй, единственный уникальный момент в этом типичном деле: «незаконным использованием объектов авторского права» следователь счел пользование компьютером с контрафактными программами. Это началось, кстати, еще до возбуждения дела, с проверки: после ее проведения помощница прокурора взяла с Поносова расписку о том, что он обязуется не пользоваться компьютерами и ничего с них не стирать.
Надо сказать, что такая трактовка «использования» – сомнительна с точки зрения законодательства и практики его применения. Следствие понимает под «использованием» его определение, данное в законе «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных», и даже приобщило к делу выписку из него. В его десятой статье содержится определение «исключительного права» автора программы для ЭВМ, которое дает ему возможность осуществлять или разрешать осуществлять определенные действия со своим творением. Список действий – не исчерпывающий, благодаря чему следствие распространяет его и на пользование компьютером.
Но вот ведь незадача: есть еще закон «Об авторском праве и смежных правах», в котором тоже содержится определение «исключительных прав» автора. А, согласно общему правилу разрешения коллизий между правовыми актами, применяться в таких случаях должен закон, принятый позже, то есть, «Об авторском праве…». Кстати, Верховный суд еще тогда, когда начиналась эта сепычевская эпопея, принял постановление [4] с обобщением судебной практики, в котором эту точку зрения подтвердил.
Список авторских полномочий, которые он может осуществлять в рамках пользования исключительным правом в законе «Об авторском праве…» исчерпывающий, и пользование компьютером под него не попадает. А вот установка «пиратки», или, скажем, выкладывание ее в сеть – попадает. Верховный суд об этом говорит открытым текстом, отмечая в 25 пункте постановления, что запись произведения в память ЭВМ является использованием в том случае, если к произведению получает доступ неограниченный круг лиц.
Вдобавок, статья 146 предусматривает ответственность за действия, совершенные «в целях сбыта». Это – дополнительное подтверждение тому, что термин этот должен трактоваться в соответствии с законом «Об авторском праве…», поскольку пользоваться компьютером в целях его сбыта ну никак не получится.
Идея решить вопрос об «ответственности конечного пользователя» принадлежит, кстати, районному прокурору. Сначала дело было приостановлено из-за неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Проще говоря, следствие не выяснило, кто же все-таки ставил программы на компьютеры, и приостановило дело до выяснения. Но прокурор решил, что это было преждевременным, и своим постановлением дело возобновил. А до этого, кстати, диски из компьютеров даже не изымались, они были изъяты позже, именно по указанию прокурора.
Кстати, в этом постановлении было указание еще и о проведении осмотра жестких дисков с участием специалиста, с целью выяснения даты установки программ и сопоставления ее со временем поступления компьютеров в школу. Оно следователем не выполнено: в ходе осмотра были зафиксированы только серийные номера винчестеров, извлеченных из корпусов. Затем они были направлены на экспертизу, в постановлении о назначении которой поставлено пять вопросов. И вопроса о дате установки программ среди них нет.
Правда, в своем заключении эксперт все-таки определил эту дату: оказалось, что 9 версий Office 2003 установлены 27 апреля 2006 года, а все остальное – 20 ноября 2004 года. Как говорится, «опаньки»: компьютеры поступили в школу в августе 2005 года. То есть, на дату установки операционных систем и основной массы софта они находились у поставщика. Который тоже допрошен и от обвинений в установке пиратских программ, разумеется, открестился.
В деле есть поручение о производстве оперативно-розыскных мероприятий и ответы на него, из которых следует, что оперативным путем установить лицо, установившее программы, не «представилось возможным». При исполнении поручения милиция, кстати, нарушила все разумные сроки, ответив в сентябре на майский документ (согласно статье 152 УПК этот срок не должен превышать десяти суток). Видимо, основательно искали.
Кстати, уже сейчас, в ходе суда, в прессу просачиваются сведения о выступлении местного представителя Microsoft, заявившего, что «Сотрудник, который продавал компьютеры с контрафактной программой, оштрафован на 10 тысяч рублей» [2]. Не могу утверждать, что это – именно тот сотрудник, который ставил программы на сепычевские компьютеры, но – вполне может оказаться, что тот…

Экспертиза экспертизы

Несмотря на то, что особенности в толковании закона по данному делу все же имеются, с экспертизой следствие поступило как всегда. Одно из самых распространенных нарушений при расследовании статьи 146 – это постановка перед «экспертом» вопросов, входящих в компетенцию следователя, таких, как «является ли диск контрафактным», или вопрос об определении размера «ущерба». О недопустимости такой практики недавно говорил даже Верховный суд все в том же постановлении, но ставить их перед экспертами упорно продолжают. Поставили и на этот раз – и о «признаках контрафактности», и о «размере ущерба». Еще следствие заинтересовал вопрос, а нет ли на жестких дисках программ, «позволяющих избежать процедуры стандартной регистрации системы, либо подобрать в процедуре регистрации код ответа». Проще говоря, эксперту предлагалось поискать на винчестерах кряки с кейгенами – чтобы в случае их нахождения вменить еще дополнительно статью 273 УК, поскольку такие программы следствие квалифицирует как «вредоносные». (Надо сказать, такая квалификация не основана на законе).
Причем основным способом определения «контрафактности» было и остается визуальное исследование и поиск так называемых «признаков контрафактности»: некачественной полиграфии, отсутствия кода производителя, записи нескольких программ на один диск, и тому подобного. О том, что при такой «экспертизе» «пиратскими» могут признаваться и вполне легально купленные программы, говорилось неоднократно, но без толку . Доказательством «контрафактности» объявляется отсутствие голографических наклеек, руководств пользователя и дистрибутивов. То есть, подозреваемого в конечном итоге самого вынуждают доказывать легальность приобретения софта, что противоречит презумпции невиновности.
Да и сами «признаки» появились как средство избежать именно вопроса о «контрафактности». Впрочем, в нашем случае это не помогло: эксперт проигнорировал формулировку из постановления следователя, и ответил таки, что «программное обеспечение является контрафактным и не имеет подтверждения о законном использовании».
Какой услужливый эксперт: отвечает на незаданные вопросы, что с датами установки, что с «контрафактностью»… Вдобавок, в деле нет вообще ничего о нем самом, кроме того, что он – «технический специалист», сертифицированный фирмой Microsoft. В принципе, уже на основании этого факта можно было требовать отвода, поскольку какая-либо зависимость эксперта от компании-правообладателя должна быть исключена полностью. По сообщениям прессы [1], одной из причин переноса заседания стало то, что суд пожелал привлечь более компетентного эксперта. Я бы тоже так сделал.
Заслуживает внимания и использованные методы исследования. В самой «экспертизе» – двадцать листов. Но большая их часть – это скриншоты программы для просмотра системного реестра Windows, показывающей Installation ID установленных программ, а также окон «О программе» все с теми же идентификаторами.
Вот с ними-то и вышла непонятка. По утверждению допрошенных специалистов, для пиратских программ характерны одинаковые «серийные номера» (читай: «Installation ID»). Но в обвинительном заключении фигурируют копии Office 2003, у которых эти идентификаторы разные. То есть, исходя из материалов дела, они вообще могут оказаться лицензионными. И ставились они как раз тогда, когда компьютеры находились в школе, в отличие от остальных программ.
Вдобавок, когда происходит установка софта на много компьютеров за раз, их могут поставить и с одного дистрибутива. Или вообще установить все нужное на один винчестер, который затем клонировать. Такая версия вообще не проверялась. А ведь так и было: у операционных систем и копий Office XP время установки совпадает до секунд, на всех компьютерах. Эксперт отразил это в своем заключении но следствие привычно проигнорировало. Судя по всему, именно этим и можно объяснить одинаковые Installation ID у операционных систем и копий «Office XP» – а вот у «Office 2003» идентификаторы уже разные, поскольку они ставились не клонированием. Но этот вопрос следствие по традиции не исследует вообще.
Несмотря на утверждения Поносова о том, что все документы на компьютеры находятся в департаменте по имуществу Пермского края, сотрудники департамента не допрашивались. Зато много и охотно допрашивались сотрудники школы, с выяснением вопроса о том, работал ли на компьютерах кто-либо – для подтверждения все того же «неправомерного использования», на котором мы уже останавливались. Двое из них допрошены аж в помещении школы, с заполнением протоколов от руки – и не лень же было ездить.
К доказательствам умысла обвиняемого на совершение такого преступления как использование пиратских программ следствие традиционно относится, так скажем, легкомысленно. Если бы так доказывалось убийство, то суд неизбежно завершился бы оправдательным приговором. А в приговоре или обвинительном заключении по статье 146 часто можно встретить такие формулировки как «предвидя возможность причинения ущерба» или «обладая специальными познаниями в области программного обеспечения, понимал возможность причинения ущерба». Ну, или как в нашем случае: «будучи ответственным за соблюдение законодательства при организации деятельности школы». Хотя в приобщенных к делу выдержках из устава и должностной инструкции директора вывод о том, что он несет уголовную ответственность за все, происходящее в школе, ну никак не следует. Уголовная ответственность регулируется исключительно Уголовным же кодексом, а не уставом школы. А то, что директор школы знал, что софт, установленный на компьютерах, нелицензионный, не доказано вообще ничем – не исследовался этот вопрос следствием.
Глядя на такие документы, мне почему-то верится в слухи о негласных указаниях судам рассматривать, в преддверии ВТО, дела о «контрафакте» с обвинительным уклоном. Хотя обычно я склонен предполагать в действиях наших правоохранителей все-таки сначала некомпетентность, а потом уж – злой умысел. Впрочем, и некомпетентности, как мы видим, тут тоже хватает.

Возмещение ущерба

Еще заслуживает внимания и вопрос о размере так называемого «ущерба». Вернее, стоимости «лицензионных экземпляров» программ, исходя из которой рассчитывается размер использования объектов авторского права. А ущерба никакого копирование информации причинить не может, это научно установленный факт.
Так вот, стоимость этих самых экземпляров тоже бывает разной. Есть «коробочные» версии, есть OEM, поставляемые вместе с оборудованием, и стоящие намного дешевле. Причем список «оборудования» довольно широк, и включает в себя не только системный блок целиком. А есть специальные партнерские программы, значительно удешевляющие стоимость софта. Так, одна из пермских фирм, НПО «Индукция» продает OEM-версию Windows XP Professional за 145 долларов, а Office 2003 и Office XP – за 46. Разумеется, «офисы» оценены в такую сумму по условиям корпоративного лицензирования для учебных заведений. Короче говоря, когда Поносов купил у «Индукции» 12 операционных систем и 12 «офисов», то затратил на это около 43 тысяч . Если бы следствие брало за основу именно эту сумму, то дело пришлось бы прекращать за отсутствием состава преступления.
Кстати, любые сомнения у нас все еще толкуются в пользу обвиняемого, как бы не игнорировали этот принцип некоторые следователи с прокурорами. Из этого следует, что считать «размер ущерба» следует именно по минимуму. Да и представитель Microsoft тоже хорош: не мог смекалку проявить, посчитать стоимость экземпляров по «образовательным» ценам. Подорвал репутацию работодателя, можно сказать.
Не совсем понятно и то, как определялось количество программ, установленных на компьютерах. На некоторых стоят программы из комплекта сразу обоих «офисов». Отдельно посчитана стоимость программы Outlook, которая отдельно распространяется только как OEM-версия (я, например, получил его в комплекте с наладонником под Windows Mobile). Отдельно отмечены некоторые компоненты Office 2003, например, InfoPath. Если уж доводить до абсурда логику, в соответствии с которой пользование компьютером – это «использование объектов авторского права», то тогда, получается, надо считать только стоимость реально используемых компонентов. Ну и что, что отдельно не продаются? Стоимость «офиса» делим на количество программ в нем – вот вам и «размер ущерба»…
Ну а эксперт по этому делу сделал все как всегда: пользуясь неким «справочником цен на лицензионное программное обеспечение Некоммерческого Партнерства Поставщиков программных продуктов» посчитал все «коробками»: Windows по 251 баксу, «офисы» – по 365 и 384. Да еще и Office XP назвал «Офисом 2002». И «Outlook 2002» оценил аж в 114 долларов…

Ситуация с Поносовым сделала своими заложниками практически всех ее участников. Прокуратура, как я уже отметил, тупо выполняет закон, а прокурор говорит в интервью правильные вещи о вступлении в ВТО и необходимости соблюдения авторских прав: положение, все же, обязывает. Представители Microsoft и сами, похоже, давно уже не рады такой борьбе за свои права. Но сделать ничего не могут: от их желания здесь ничего не зависит вообще.
Учитывая декларируемую фирмой заботу о школах, выраженную в тех самых «образовательных программах», их положение обязывает что-то делать, чтобы сохранить лицо. Хотя честнее было бы умыть руки, но нельзя: представитель потерпевшего – одна из главных фигур в суде… А Поносов… он, похоже, имеет все шансы получить срок за преступление, которого не совершал. Спасти его может, пожалуй, только тот самый «общественный резонанс», в поддержании которого участвую сейчас и я тоже…
Но, даже если дело завершится оправдательным приговором – останутся другие. С января по ноябрь прошлого года, согласно официальному отчету МВД опубликованному на его сайте, в России было возбуждено 6960 уголовных дел по статье 146. Подавляющее большинство из них расследуется примерно на таком же уровне, как и это: с псевдоэкспертизами, наплевательским отношением к доказыванию умысла обвиняемого, и отсутствием «бумажек» и прочими «признаками контрафактности» в качестве основного доказательства вины.
Тем же, кто попал в такое положение, оно обязывает только лишь получить судимость в биографию. И расписаться.

Литература:

1. Гейтс против Поносова: суд отложен на февраль // http://www.cnews.ru/news/top/index.shtml?2007/01/30/233301
2. За обидчика «Майкрософта» заступились дети // http://news.ntv.ru/102498/
3. Соколова Т. Ревут, да делают // http://www.alpha.perm.ru/sosedi/txt.php?n=1613

Нормативные акты:

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ 19 июня 2006 г. №15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах»

Comments:

[User Picture]
From:alickop
Date:Февраль 7, 2007 03:05 pm
(Link)
Что-то в последнее время, интернет стал у нас воистину "широкопоносным" :-)
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:tumarkin
Date:Февраль 7, 2007 03:24 pm
(Link)
Жжоте :)
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:alickop
Date:Февраль 7, 2007 04:05 pm
(Link)
Это не мое, просто искал удачного момента, чтоб процитировать.
(Ответить) (Parent) (Thread)
From:cyril_spb
Date:Февраль 7, 2007 09:47 pm
(Link)
А что вы хотите, цельнопизженное ПО юзают все!
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:theraphim
Date:Февраль 7, 2007 07:57 pm
(Link)
Спасибо за проделанную работу :)
(Ответить) (Thread)
From:zpt
Date:Февраль 7, 2007 10:13 pm
(Link)
Много буков. Завтра лучше в Компьютерре прочитаю :-))
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:neprosto
Date:Февраль 8, 2007 08:12 am
(Link)
А не подскажете в двух словах, если не трудно, (или ссылочку), какая сейчас практика преследования индивидуальных пользователей? То есть, имея, например, одну винду на одной машине, я в крупный ущерб не попадаю, то есть уголовного дела нет, если я правильно понимаю. Существуют ли прецеденты в этой области и что в принципе может грозить в этом случае или индивидуальных пользователей пока не трогают?
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:pvphome
Date:Февраль 8, 2007 08:53 am
(Link)
чтобы наехать на пользователя, нужно получить санкцию на обыск или осмотр жилища, которую никто не даст. Поэтому наезжают на учреждения.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:neprosto
Date:Февраль 8, 2007 01:13 pm
(Link)
А прокуратура может выдать санкцию на обыск по заявлению соседа об установленном нелицензионном ПО?
(Ответить) (Parent) (Thread)
From:zpt
Date:Февраль 8, 2007 01:34 pm
(Link)
Статью прочитал в Компьютерре. Обратил внимание вот на этот абзац:

В отличие от старой редакции статьи 146, предполагавшей возбуждение дела по заявлению правообладателя, ее последний вариант этого вовсе не требует. И поэтому любые упреки в адрес Microsoft в связи с этим делом, мягко говоря, необоснованны. Мелко-мягкие тут ни при чем абсолютно, и им, кстати, еще долго придется отмываться от такой вот репутации «борцов со школами». Единственное, за что их можно упрекнуть – так это за лоббирование ужесточения законодательства по отношению к «пиратам», в ходе которого и была изменена эта статья.


Мне не совсем понятно это выгораживание Майкрософт. Фактически, M$ оказывается "всё в белом" и не имеющим отношения к данному делу. Мол, они-то и не заявляли, и, может, вообще против, но "закон есть закон". А с чьей подачи его приняли? Не составила ли роль упомянутой компании в его принятии как минимум 50%?

Изложенная же выше позиция напоминает "в Средние Века церковь никого не сжигала, ведь казнь исполняли светские власти".

(Ответить) (Thread)
From:zpt
Date:Февраль 8, 2007 01:36 pm
(Link)
Что же касается меня, то это дело является дополнительным стимулом перебороть лень и перейти на линукс. Благо, все необходимые мне программы есть в свободном варианте. За исключением, возможно, лишь одной: первой кваки.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:otmenych
Date:Февраль 10, 2007 09:54 am
(Link)
первая квака (и вторая, и Fallout 1/2) замечательно работают под вайном.
(Ответить) (Parent) (Thread)
From:zpt
Date:Февраль 10, 2007 07:40 pm
(Link)
С первой квакой проблема в следующем: ее исходный код давно открыт id software, существуют бесплатные клиенты. Но вот на модели из игры (монстры, оружие, etc) id разрешения "делайте, что хотите" вроде как не давала.

И потенциальная проблема, о которой я писал, может быть только из-за этих моделей, текстур, уровней и т.д.

(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:cgem
Date:Март 15, 2007 03:43 pm
(Link)
Есть OpenArena - это Quake III Arena. Полностью OSS. Вопросом Q2 не занимался. На сайте id лежат линукс-демо-версии Q3, возможно, Q2. Там ограниченный набор карт и моделей и еще старая версия протокола.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:ekrava
Date:Февраль 11, 2007 07:02 pm
(Link)
вообще то если у тебя есть купленная первая квака, то тебе оттуда нужны только текстуры
сам движок есть нативный под Linux.
(Ответить) (Parent) (Thread)
From:zpt
Date:Февраль 11, 2007 11:36 pm
(Link)
Текстуры сейчас есть новые, чуть ли не 24-битные. Проблема, скорее, в моделях и уровнях самой игры.

А купленной первой кваки сейчас нет, и где ее можно купить в России - неизвестно.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:art_aka_primus
Date:Апрель 22, 2007 02:30 am

спасибо

(Link)
респект
больше бы таких статей в интернете
(Ответить) (Thread)